[ История Таиланда ]




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Hope road

13 декабря. В Лакхнау мы встречаемся с теми, кто проводит политику общинного землепользования. Это увлеченные своей работой молодые люди, весьма европеизировавшиеся, что заметно по их манере одеваться, говорить и держать себя. Они объясняют нам, что некоторые деревни еще не охвачены движением за общинное ведение сельского хозяйства; жители этих деревень не понимают значения новой аграрной политики и не проявляют в этом отношении никакого энтузиазма. Ответственные за группы деревень подчас слишком перегружены, чтобы уделять достаточное внимание отстающим общинам. Поэтому главный штаб центра время от времени организует агитпоходы. Нас приглашают принять участие в одном из них.

Мы выезжаем из Лакхнау ночью. Над городом возвышаются минареты мечетей. Внизу течет река. Здесь она довольно широкая. На берегах стоят землечерпалки. Это Ганг, но пока еще не Ганг священных городов, которые ступенями спускаются к воде и озаряют ее отблесками погребальных костров. Волны реки не несут еще пепла и цветочных гирлянд. Здесь Ганг - божество, оглушенное ржавым скрипом землечерпалок.

Тут владычествует другой бог: большая часть города - мусульманская. Иногда я склоняюсь к мысли, что разговоры о религиозности Индии сильно преувеличины. Мне думается, что кое-кому, вероятно, было удобно приписывать отсталость, в которой держали народ Индии, его фанатизму; по-видимому, для некоторых представляло большой интерес сохранять в одной части света экзотическую страну, открывавшую обширные возможности для разного рода авантюр.

Жизненные преобразования и подъем духа, свидетелем которых я являюсь, позволяют уже теперь не принимать в расчет религиозную Индию. Покидая Лак-хнау, я не могу не видеть огней, освещающих город. За нашими машинами следует грузовик. В него погрузили кинопередвижку, небольшой движок и фильмы. При свете луны мы останавливаемся на обочине разбитой дороги напротив тихой белой деревушки. Небо очистилось от туч. В домах светятся слабые огоньки. Некоторые жители стоят у порога своих жилищ.

Это Индия на пороге сна, в тот момент, когда человек бросает взгляд на плывущие по черному небу - облака и равнодушно одобряет и дождь, и ветер, и грозу. Мы вносим в эту жизнь беспокойство. На большой улице деревни устанавливают кинопередвижку. Приглашают старосту. Затем собираются жители. Они усаживаются рядком на корточках перед экраном.

Изображение на экране дрожит, я не могу понять ни одного кадра. В фильме показывается жизнь довольно зажиточной индийской семьи, в которой появился ребенок. Сцены плохо согласуются между собой - должно быть, в фильме сделаны купюры. Я хотел было задать вопрос своим спутникам, но обнаруживаю, что они оставили меня одного в толпе жителей деревни. Я догадываюсь, что назначение этого примитивного, бес-связного фильма только в том, чтобы привлечь зрителей. Теперь на экране Неру. Похоже, что мы все же подошли к своей теме.

Демонстрация фильмов закончена. Она вывела людей из сонного состояния. Зрители принимаются болтать между собой. Молодой индиец, приехавший вместе со мной, становится перед микрофоном и начинает говорить. Его слушают. Кто-то переводит мне его речь. Жителей обвиняют в том, что в их деревне грязно. Вода здесь застаивается, повсюду мириады мух. Молодой оратор кричит чересчур громко. Среди слушателей поднимается ропот, но староста призывает их к тишине, и все вновь умолкают.

Покончив с упреками, приезжий предлагает жителям план работ. Прежде всего следует замостить главную улицу булыжником и вырыть канавы. Этим надо заниматься после работы в поле. Предложение ставится на голосование. Сначала присутствующие колеблются, потом все мужчины кричат: "да, да!"

Несколько освоившись, молодой человек продолжает свои объяснения. Мой переводчик куда-то исчез. Я смотрю в темноту. Неожиданно для меня оратор возглашает:

- Jai Hind! Да здравствует Индия!

Все присутствующие вскакивают и подхватывают этот лозунг. На белых стенах шевелятся тени. Залитая лунным светом деревня кричит. Здравицы сменяются песней. Я тихонько отхожу и сажусь под чьим-то окном. Ко мне оборачивается мужчина, одетый почти в лохмотья. Тронув меня за плечо, он говорит что-то по-английски. Мне удается понять смысл его слов: он просит меня встать - ведь люди поют государственный гимн Индии. Послушно поднимаюсь. Человек присоединяется к хору. Я стою рядом с ним.

Вскоре мы уезжаем. В машине молодые индийцы почти не разговаривают. Я всматриваюсь в темноту. В одном месте стоит дорожный указатель. При свете фар читаю: "Норе road" - "Путь надежды". Так зовется дорога, ведущая к деревне.

Надежда. Индия должна прежде всего обрести самосознание. Проведение в жизнь плана землепользования требует известного энтузиазма. Однако подаваемая этим планом надежда в отношении санитарии очень незначительна. Общинное землепользование может способствовать общему подъему жизненного уровня, привитию навыков гигиены, поможет выявить причины смертности в деревнях. Но само по себе оно не обеспечит улучшения медицинского обслуживания. Чтобы излечить Индию, необходимо параллельно разработать планы по укреплению санитарного надзора, установить в этом отношении строгий порядок.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://thailand-history.ru/ "Thailand-History.ru: История Таиланда"