[ История Таиланда ]




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава I. На берегах "Матери вод"

Город печали в "Стране улыбок"

"Не может быть!" - воскликнет читатель и снисходительно пожмет плечами. Город, название которого состоит из ста сорока семи букв?! Да такого ни на одной карте мира не сыщешь. Имена личные, фамилии, растянутые в несколько строк, - это еще куда ни шло. Среди персонажей произведений Виктора Гюго, к примеру, встречается католический аристократ Хиль-Базилио-Фернан - Иренео - Фелиппе - Фраско-Фраскито граф да-Бельверана. Героя одного из рассказов Марка Твена зовут Гассан - Бен - Али - Бен - Селим - Абдалла - Магомет - Моисей -Алхамалл-Джемсетджеджибой-Дулип, султан Эбу-Будпур" Скончавшегося в 1985 году последнего потомка императора некогда могущественного в Южной Америке индейского племени инков величали Луис Фелипе Атауальпа Урака Дучисела Двадцать Седьмой Рамирес Сантй-Крус. Из старинных хроник доподлинно известно, что в середине прошлого века едва родившийся наследник испанского престола при крещении получил тяжелейшую цепь имен: Дон Педро д'Аль-кантара - Мария - Фердинандо - Гонсаго - Ксавиер - Мигуэль -Габриэль - Рафаэль - Антонио - Иоао - Леопольде - Франциско - д'Ассизи - Саксен - Кобург Гота де Браганца э Бурбон.

Однако даже представители испанской ветви королевского дома Бурбонов не могут составить достойной конкуренции сиамскому генералу Чакри (Раме Первому) по части буйства фантазии. Вступив в 1782 году на трон, он перенес резиденцию главы государства из Тонбури в Банг Кок ("Банг" по-тайски означает поселение, "кок" - разновидность сливового дерева) - стратегически важный укрепленный пункт, расположенный на реке Менам, и распорядился дать ему название, которое в переводе на русский звучит приблизительно так: "Город ангелов; Высшее вместилище божественных сокровищ; Великая земля, которую нельзя завоевать; Великое и процветающее царство; Великолепная и восхитительная столица девяти драгоценных камней; Место, где живут самые великие владыки и находится великий дворец; Обиталище богов и перевоплощающихся духов".

Город, о котором идет речь, - Бангкок. Но местные жители предпочитают именовать свою столицу Крунг тхэп - по первым двум словам из помпезной выдумки Рамы Первого, которая занимает подобающее ей место в знаменитой книге Гиннесса. В этом своеобразном своде различных рекордов за столицей Таиланда закреплен титул самого длинного географического названия.

Сегодняшний Бангкок широко и свободно раскинулся по берегам Чаупхраи -крупнейшей водной артерии Юго-Восточной Азии, орошающей Центральный Таиланд. Долгое время она называлась, да и сейчас часто называется Менам. Это двойное наименование реки объясняется происшедшей в свое время путаницей. Дело в том, что по-тайски "менам" и есть "река". А виновники курьеза, первые прибывшие сюда европейцы, не владея языком коренного населения, решили, что здешняя река зовется Менам (дословно - "Мать вод"). Возникшая топонимическая погрешность позднее закрепилась картографически. Для таиландцев же их основная река всегда была Чаупхраей - менам Чаупхрая.

Засилье иностранного капитала проявляется и в пестроте рекламы
Засилье иностранного капитала проявляется и в пестроте рекламы

Выгодное положение - на перекрестке важных торговых путей - способствовало быстрому росту города. В конце XVIII - начале XIX века строительство его велось на левом берегу Чаупхраи, там, где река образует крутую дугу, обращенную выпуклой стороной на запад; центр представлял собой остров между Чаупхраей и специально прорытым каналом - клонгом; тут были возведены королевский дворец, знаменитые буддийские храмы и пагоды. Постепенно усилиями зодчих Бангкок растягивался вверх и вниз по левому берегу, квартал за кварталом продвигался на восток. Со временем черта города перешла за населенные пункты правобережья, включая город Тонбури с его полутора миллионами жителей. В 1932 году через Чаупхраю был перекинут мост, названный Мемориальным, а полвека спустя недалеко от его тяжелых кургузых ферм, словно бы сжалившись над старым тружеником, весенней радугой шагнул легкий изящный мост Патумтани, приняв на себя основную часть напряженного дорожно-транспортного движения между двумя половинами города.

Бангкок - перевалочный пункт на воздушных трассах, связывающих северное и южное полушария, Европу и Дальний Восток. Находясь примерно в тридцати километрах от Сиамского залива, он является крупным океанским портом, на который приходится восемьдесят процентов таиландского экспорта и девяносто процентов импорта. По числу жителей столица в несколько десятков раз превышает все другие города королевства.

В Бангкоке сосредоточены важнейшие государственные и общественные учреждения страны, ключевые промышленные предприятия, фирмы, местные и иностранные банки. Здесь же расквартирован главный армейский гарнизон, традиционно обеспечивающий решающую роль и контроль военных в различных сферах политической жизни.

Утверждают, что столица Таиланда не имеет общепризнанного ярко выраженного центра. Одни считают ее центром старые кварталы; другие - фешенебельную улицу Силом, эдакий восточный Уолл-стрит; третьи - площадь Короля Чулалонгкорна с величественным, в стиле позднего Ренессанса, зданием парламента; четвертые-современные разномастные постройки, выросшие вдоль широких проспектов Сукхумвит, Пхетбури, Сиаюттхая. И все же любой житель Бангкока, отвечая на вопрос "Как добраться до центра?", растолкует маршрут, который непременно приведет к вызывающим восхищение королевскому дворцу - Гранд-паласу и храму Пра Кео, откуда двести с лишним лет назад начал расти город.

Не исключено, что именно за необычайную красоту Гранд-паласа и окружающих его буддийских построек, величественных зданий Таммасатского университета и Пастеровского института восторженные путешественники нередко называют Бангкок "крошечным дитятей Парижа". "Над городом, - писал француз де Воллан, - гордо высятся зубчатые стены королевской резиденции, золотые верхушки дворцов и храмов... Цветные изразцы, блестки, кристаллы, позолота на тонких высоких башнях горят огнем под яркими лучами тропического солнца. То здесь, то там вспыхивает пурпуровый, белый, синий, красный, голубой свет, который играет точно бенгальский огонь на белых шпилях, осыпанных кристаллами и стеклярусом".

Часто Бангкок именуют еще и "младшим братом Нью-Йорка". Возможно, корни этой аналогии туристы находят в обилии всевозможной рекламы, а также в аскетизме современных архитектурных форм, которым отмечены новые жилые кварталы, большинство зданий торговых компаний и офисов. Реклама на самом деле придает "городу ангелов" поразительную пестроту. Покупателям предлагается буквально все. Американская фирма "Вестингауз" расхваливает холодильники и кондиционеры, западногерманская "Бош" - свечи зажигания, японская "Сони" -транзисторные радиоприемники, телевизоры и видеосистемы. Местные бизнесмены, подчиняясь законам стихийной коммерции, на все лады славословят пиво "Кратинтонг", виски "Меконг", сигареты "Фоллинг рейн"... Предприниматели бойко ведут торговлю. Пяти с половиной миллионам жителей столицы денно и нощно назойливо лезут в глаза рекламные щиты и неоновые плакаты. Не хочешь, а купишь; не нужно, а приобретешь. С той лишь разницей, что одни готовы в любой момент раскошелиться, скажем, на "мерседес" последней модели, в то время как другие, которых несравнимо больше, могут позволить себе оторвать от семейного бюджета лишь несколько батов (Двадцать семь батов приблизительно соответствуют одному американскому доллару), чтобы купить в праздничные дни своему ребенку бумажного змея или стаканчик мороженого. Есть в Бангкоке и такие, кто лишен даже этой возможности: согласно официальным данным, четверть населения города ютится в трущобах.

С архитектурной точки зрения таиландская столица разнолика и космополитична. Новые кварталы застраиваются с помощью иностранных фирм - японских, американских, западногерманских. Каждая привносит в облик Бангкока что-то свое, лишая его при этом тех специфических черт, по которым Крунг тхэп можно отличить от других городов мира. Здесь, на небольшом кусочке азиатской земли, воистину сошлись Восток и Запад, что по крайней мере проявилось во внешнем облике города, рельефно обнажающем, кроме того, резкие социальные контрасты.

Уголок делового квартала столицы, где сосредоточены иностранные фирмы
Уголок делового квартала столицы, где сосредоточены иностранные фирмы

Пожалуй, - только храмы (по-тайски - ваты), число которых с каждым годом растет, возводятся в старинном, традиционном национальном стиле. Около четырехсот бангкокских ватов, в художественном облике которых сказалось влияние зодчества Индии, Бирмы и Китая, скованы сегодня в тисках железобетонного модерна. И конечно же каждый из них по-своему примечателен. На сооружение храмов затрачивалось много труда, возводились они не один год, а на их украшение шли несметные богатства. Собранные в буддийских ватах столицы драгоценные камни, золото, великолепные статуи и искусные изделия из серебра были предметом черной зависти, острого вожделения и кровавых распрей между феодальными князьями древнего Сиама.

Такие уникальные, чарующие своей сказочной красотой храмы, как Пра Кео, По, Тримит, Мраморный, Лежащего Будды, Утренней зари, представляющие собой ценнейшие исторические памятники искусства, имеют давнюю и непреходящую мировую известность. Трудно не испытать восторг при виде поразительного мастерства сиамских умельцев, превративших тяжелый неуклюжий камень в каскады кружев и потоки играющей пены.

Каждый храм действительно чем-то примечателен. Мраморный, например... черепахами! Да, славными медлительными черепахами. Почти в любой стране существуют ритуалы, которые туристы, как правило, строго соблюдают. Большинство их связано с бросанием денег в озера, реки, просто в фонтаны. Избавился подобным образом от одной-двух монет, поглядел, как они, блеснув в воде, опустились на дно, и можно не сомневаться, что когда-нибудь вновь побываешь на этом месте. В Таиланде не предлагают швырять деньги на ветер. Желающие еще раз приехать в Бангкок должны купить черепаху, выцарапать на ее панцире свои инициалы или полные имена и пустить животное в небольшой водоем на территории Мраморного храма.

"Младший брат Нью-Йорка"! Наиболее точно определение это подходит Бангкоку с точки зрения той огромной пропасти, которая пролегает здесь между богатыми и неимущими, с точки зрения тех социальных пороков, которые вобрал в себя "город ангелов", словно подражая своему заокеанскому собрату.

Итак, с одной стороны, красивые пагоды, богатейшие храмы и монастыри, районы каменных монстров - угловатых громадин банков, отелей, супермаркетов, чистые тихие кварталы шикарных особняков с полным сервисом, кабельным телевидением, собственной службой безопасности и мраморных вилл, где обитает местная элита, привыкшая разъезжать на "роллс-ройсах", посещать закрытые клубы, по уик-эндам выезжать к морю в личные бунгало, разбросанные на пляжах курортных комплексов Хуахин и Паттая. А с другой...

В нескольких сотнях метров от ультрасовременного здания, принадлежащего какой-то западной торговой фирме, возвышающегося на улице Рамы Четвертого и очертаниями напоминающего, по выражению одного иностранного корреспондента, "некую космическую станцию на вынужденной посадке", сквозь легкую дымку пыли на фоне огромных портальных кранов, танкеров и сухогрузов взору открывается океан хаотически разбросанных хибарок, войти в которые можно, только согнувшись в три погибели. Это печально знаменитый Клонг Той, где на смену кирпичным гигантам пришли кое-как сколоченные из ящиков и ржавого листового железа, а порой слепленные просто из картона и полиэтиленовой пленки жалкие подобия жилищ. Тишина уступает тут место шуму неистовых голосов полуголых ребятишек, копошащихся в придорожной грязи. В Клонг Toe не увидишь рекламных плакатов и неоновых вывесок, сюда не заглядывают даже продавцы жареных орехов, разносящие свой товар по всему городу в глубоких плетеных корзинах, подвешенных к коромыслам. На лицах обитателей Клонг Тоя, этого сгустка нищеты, чудовищной антисанитарии и бесправия, написаны горькая печаль, скорбь и безысходность.

В Клонг Toe нашли пристанище те, кто, задолжав помещикам, оставшись без средств к существованию, в разное время вынуждены были уйти из деревень в город. Обнищание, безземелье, голод, болезни вынуждают огромные массы людей идти в Бангкок в поисках заработка. Ежегодно из сельской глубинки в "город ангелов" на постоянное поселение приезжают сотни тысяч человек, не считая миллиона с лишним "сезонников", пытающихся найти работу в столице в период между сборами урожаев.

Демографическая проблема, характерная и для многих других азиатских стран, ее социальные аспекты, в частности процесс разорения деревни, вызывают тревогу не только в правительственных кругах самих этих государств. Свидетельство тому - недавнее исследование Экономической и социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО), в котором приводятся следующие факты. Если в 1950 году лишь два города Азии насчитывали более пяти миллионов жителей - Шанхай и Токио, то сейчас таких городов пятнадцать. Среди них - Бангкок, Калькутта, Джакарта, Дели, Карачи и другие. При сохранении нынешних высоких темпов прироста населения к концу столетия численность жителей во многих из них превысит (а в некоторых уже превысила) десять миллионов.

Королевский дворец Гранд-палас в Бангкоке
Королевский дворец Гранд-палас в Бангкоке

Сегодня в странах Азии проживают около трех миллиардов человек, или шестьдесят процентов населения земного шара; к 2000 году ожидается увеличение почти на миллиард.

Миграция разоряющихся крестьян в города усугубляет и без того тяжелое положение. Ведь не имея возможности возвратиться обратно, обездоленные, отчаявшиеся, изуверившиеся люди оседают в трущобах, где в настоящее время обитает в среднем каждый третий житель перечисленных в документе ЭСКАТО городов. К началу будущего тысячелетия трущобы поглотят шесть человек из десяти.

...Судьбу Бунчая Понсакуна, который попытался вырваться из замкнутого круга нищеты, разделяют, с незначительными отклонениями в худшую или лучшую сторону, миллионы жителей азиатских государств. Неважно, где находится их пристанище: в столицах ли или в провинциальных центрах. Важно другое. Их удел - бедность и бесправие.

Бунчай Понсакун родился и вырос в деревне. У него была крытая тростником деревянная хижина на сваях, предохраняющих жилище от наводнений, а также от змей, которых в Таиланде полным-полно. У него был небольшой участок, всего несколько раев (Один рай равен 0,16 га), где семья Понсакунов выращивала рис. Земля принадлежала помещику. За клочок пахоты приходилось расплачиваться натурой, отдавая хозяину половину и более урожая. Оставшегося риса едва хватало на пропитание. Рядом со своей лачугой Бунчай соорудил миниатюрный, размером со скворечник, домик "на одной ноге" для доброго духа, который должен был приносить семье благополучие и достаток, оберегать ее от всяческих бед и горестей. Подобные "скворечники" можно видеть возле каждой крестьянской хижины в любом уголке Таиланда.

Но добрые духи не вняли мольбам Бунчая. Одно за другим на него обрушились несчастья. Сначала сильное наводнение сокрушило сваи, и дом его рухнул в воду. Пришла беда - открывай ворота. Наводнение сменилось засухой: палящее солнце испепелило землю, уничтожило посевы. Бунчай задолжал помещику.

В поисках лучшей доли он с семьей - женой и тремя детишками - решил отправиться в столицу, надеясь, что там ему повезет: он найдет работу, муниципалитет предоставит ему жилье, ребятишки пойдут в школу. Несбыточные желания! Мечты, которым не суждено было воплотиться в реальность. Жертва капиталистической несправедливости, Бунчай пополнил армию таиландских безработных. Городские власти даже и не подумали позаботиться о его семье. Он не мог остаться совсем без крыши над головой и... поселился в Клонг Toe, где собрались десятки тысяч таких же, как он, изгоев.

Те, у кого есть сампаны, живут прямо на воде: в лодках рождаются, в лодках и умирают. Остальные - в лачугах и развалюхах, собранных их же руками из "строительного материала", которым до отказа набита примыкающая к Клонг Тою портовая свалка. Канализации и электричества здесь нет, питьевой воды - тоже. Если остальное городское население пользуется водой, которую фирма "Поларис" добывает из артезианских колодцев, разливает по двухлитровым бутылям и продает на всех углах, то жители Клонг Тоя довольствуются водой Чаупхраи, на поверхности которой, подернутой зеленоватой пленкой, покачиваются арбузные корки, пустые кокосовые орехи, обломки бамбука. Жители Клонг Тоя не только купаются в Чаупхрае, они чистят ее грязной водой зубы, готовят на ней пищу. И это, несмотря на то, что еще в 1981 году группа ученых из Азиатского технологического института, обследовав Чаупхраю, официально дала следующее заключение: "Из-за плохого качества воды и слива в реку промышленных отходов она на протяжении десятков километров вплоть до устья непригодна для рыболовства". Если бы только для рыболовства! Несколько лет назад разразился огромный скандал по поводу отравления детей, смерть которых - и это было доказано в ходе судебного разбирательства - наступила в результате прямого сброса ядовитых веществ в Чаупхраю.

Случайные заработки позволяют Бунчаю кое-как сводить концы с концами. Ни о каких покупках предметов домашнего обихода и речи быть не может. Кусок материи, обмотанный вокруг бедер, - вот и вся его одежда. Имей Бунчай лодку, он стал бы "угольщиком" - развозил дешевый древесный уголь, без которого многие жители столицы не могут даже сварить себе горсть риса, или "перевозчиком", за гроши переправляющим людей с одного берега Чаупхраи на другой. Но увы, лодки у него нет.

Реку Менам тайцы называют Чаупхрая, что означает 'Мать вод'
Реку Менам тайцы называют Чаупхрая, что означает 'Мать вод'

Время от времени муниципальные власти предпринимают шаги по "улучшению" условий жизни обитателей Клонг Тоя: под предлогом необходимости расширять морские ворота страны, строить дополнительные верфи администрация бангкокского порта регулярно изгоняет жителей того или иного района Клонг Тоя, и люди вынуждены искать пристанище в других местах столицы. Вот и выходит, что если десять лет назад в "городе ангелов" насчитывалось около двухсот трущобных районов с населением чуть меньше полумиллиона человек, то ныне каждый пятый житель Бангкока ведет нищенское существование в этих очагах социального порока. Недаром Крунг тхэп все чаще называют "городом печали".

Мог ли предположить генерал Чакри, что по истечении двух веков начальные слова придуманного им стасорокасемибуквенного названия столицы Сиама претерпят в устах таиландцев столь поразительную метаморфозу?

Кстати, существует иная версия, согласно которой написание города, основанного Рамой Первым на месте укрепленного пункта Банг Кок и столь вычурно им окрещенного, удлиняется еще на двадцать букв. Выдвинули ее западногерманские лингвисты, дающие несколько отличающийся от занесенного в книгу рекордов Гиннесса перевод полного названия столицы "страны улыбок" ("Город ангелов, Великий город бессмертных, Величественный, усеянный драгоценностями бога Индры, Резиденция короля, Место королевских и других дворцов, храмов, Родина Вишны и других богов" и так далее).

"Страна улыбок" - именно такое определение встречается во многих путеводителях по Таиланду, авторы которых пытаются убедить посещающих страну туристов в том, что народ, дескать, счастлив, оттого и улыбается. В известной степени это утверждение не лишено смысла, ибо по натуре своей тайцы исключительно жизнерадостны. Их излюбленное выражение "Май пен рай" означает "Не надо обращать внимания" или "Не стоит огорчаться". Однако за приветливой веселостью, внешним спокойствием миллионов простых людей скрывается их серьезная озабоченность днем сегодняшним, глубокая тревога за день грядущий.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://thailand-history.ru/ "Thailand-History.ru: История Таиланда"